Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

О произведении Мероприятия

Симфония № 2 для оркестра, солистов и хора

Автор:

Густав Малер

Семь лет, в течение которых создавалась Вторая симфония Густава Малера (1887–1894), приходятся на период жизни композитора, обычно называемый «годами странствий». Действительно, задуманная в Лейпциге в 1887 году симфония вынашивалась в годы работы Малера в Будапеште и получила завершение только в Гамбурге. За это семилетие Малер стал зрелым человеком и художником…

«Моя Вторая симфония прямо примыкает к первой», – констатировал композитор. Но то, что радостно утверждалось в Первой, с величайшей болью отрицается во Второй. «Я назвал первую часть “Тризна” (“Totenfeier”), и, если Вы хотите знать, в ней я хороню именно героя моей D-dur’ной (т. е. Первой) симфонии, жизнь которого я созерцаю теперь с высоты и как отраженной в чистом зеркале». Наименование I части Симфонии – а она мыслилась первоначально одночастной – исследователи связывают с впечатлением от поэмы А. Мицкевича «Дзяды», появившейся как раз в 1887 году в немецком переводе друга Малера З. Липинера. Годом позже композитор заменил название «Симфония в c-moll» на “Totenfeier” («Тризна») и еще в 1891 году намеревался издать ее под наименованием «Симфоническая поэма».

Между тем замысел сочинения разрастался. Летом 1893 года композитор интенсивно трудится в Штайнбахе-на-Аттерзее, сочиняя одновременно II и III части. Их последовательность в симфонии установилась далеко не сразу. 8 июля закончен фортепианный вариант песни «Проповедь Антония Падуанского рыбам» на текст из сборника «Волшебный рог мальчика», 6 июля завершена партитура скерцо Второй симфонии, построенного на материале песни. 30 июля Малер дописывает Andante moderato, на следующий день, 1 августа – оркестровую версию песни «Проповедь рыбам». Вероятно, скерцо мыслилось сначала как II часть цикла. Позже Малер неоднократно сетовал на внутреннее несоответствие I части и Andante, написанных «независимо друг от друга», и рекомендовал дирижерам во избежание «нехудожественного», как ему казалось, контраста ввести пятиминутную паузу после I части.

Финал был задуман с хором в духе Девятой симфонии Бетховена. Однако долгое время Малер не мог найти текст для хора – то «разрешающее слово», которое выразило бы идею последней части. Будучи во власти этих поисков, 29 марта 1894 года он пришел на панихиду по Бюлову и среди музыки, исполняемой в церкви св. Михаила, услышал хорал К.-Ф.-Э. Баха на текст духовной песни Ф. Клопштока «Ты воскреснешь». «Он поразил меня, как молния, и мой внутренний взор увидел все ясно и отчетливо... Мне оставалось только превратить в звуки то, что я тогда пережил», – писал позже композитор. Использовав с небольшими купюрами две строфы стихов Клопштока, Малер дописал собственный текст со слов «О верь, мое сердце, верь». В июне 1894 года финал был закончен…

На первом исполнении симфонии в Берлине 4 марта 1895 года были сыграны в рамках филармонических концертов, руководимых Р. Штраусом, три чисто инструментальные части симфонии; за пультом стоял сам Малер. 13 декабря 1895 года также в Берлине произошла официальная премьера всей симфонии под управлением композитора. Вслед за тем при жизни композитора Вторая симфония прозвучала в Вене, в 1906 году, в Петербурге под управлением Оскара Фрида, позже в Париже, Женеве, Нью-Йорке. Отклики современников оказались весьма разнообразны. Клод Дебюсси покинул зал, Альфредо Казелла написал полную энтузиазма рецензию. В России Виктор Коломийцов (музыкальный критик и известный переводчик вокальных текстов, в том числе опер Вагнера и песен Малера) прозорливо отметил не всем в то время понятные особенности стиля австрийского композитора: «В его симфонии мало искусственного, мало архитектонической работы, еще меньше схоластики, но зато какой титанический размах, какая непосредственная творческая сила, сколько смелой фантазии в красках, сколько страсти – целая масса огненного, напряженного темперамента, невольно захватывающая всякого непредубежденного слушателя…»

Вторая симфония ставит один из важнейших мировоззренческих вопросов бытия, «великий вопрос»: «Почему ты жил? Почему ты страдал? Неужели все это – только огромная страшная шутка? Мы должны, – продолжает Малер, – каким-либо способом решить эти вопросы, если нам предстоит жить и даже если нам предстоит только умереть! В чьей жизни хоть однажды раздался этот призыв, – тот должен дать какой-нибудь ответ...» Ответ был найден Малером в словах клопштоковского хорала: «Ты воскреснешь, да, воскреснешь, ты, мой прах, после сна недолгого!» Выход из мучительного для человеческого сознания тупика исчезновения после смерти композитор увидел в религиозной идее бессмертия личности. Однако рядом с христианской догмой о вечной жизни души, выраженной в образах страшного суда и Воскресения (финал), уже пробивалась иная религия. Она была воспринята композитором от Гёте. Ее след – в поэтическом тексте к финалу, принадлежащем Малеру: «Умру, чтобы жить». Бросается в глаза близость этой мысли гётевскому «Умри и будь» – строкам из стихотворения «Блаженное томление», в котором ясно выразилось гётевское постижение жизни и смерти как дополняющих друг друга свойствах Всего, идея смерти-обновления. Такова в целом поэтическая образность текста…

Композиционный план и форма Второй симфонии в целом и в отдельных частях заметно отклоняется от традиционного строения симфонии XIX века. Свойственная первым частям цикла форма сонатного allegro усложнена Малером, грани важнейших разделов размыты. В I части преобладает процессуальное, как бы спонтанное начало, имеющее, однако, скрытую логику. Господствующий в сонатном allegro контраст образует постоянное сопоставление начальной темы скорбно-волевого маршеобразного характера и идиллически окрашенной лирики побочной партии. Важнейшую роль в разработке I части играют хоральные напевы в духе средневековой церковной музыки; один из них напоминает “Dies irae”. Катастрофический характер кульминации и аскетический трагизм коды оставляют поставленный композитором «великий вопрос» без ответа.

Безмятежная по настроению, уютная музыка II части выдержана в традициях, восходящих к бытовой музыке Австрии. Характерно, что Andante moderato не является традиционной для симфонии «медленной» частью. Медленная IV часть – песня «Первозданный свет» – при всей своей символической погруженности и проникновенности также не выполняет этой функции в силу своей краткости, она воспринимается как эпиграф к финалу.

Что же касается III части симфонии – скерцо, то его содержание во многом определено образами песни «Проповедь Антония Падуанского рыбам». Принадлежа к кругу симфоний, связанных с песенным сборником Малера «Волшебный рог мальчика», Вторая несет на себе ряд характерных для него черт. Среди них – навеянная народными текстами стихия гротеска, соединенная с наивностью, символика притчи. Фигуру Антония Падуанского, тщетно проповедующего рыбам, которые, не слушая его, уплывают, сам композитор воспринимал как «сатиру... на род людской». Заимствованная из песни с сопровождением фортепиано, музыка задумана композитором как бесцельное perpetuum mobile, «суета сует». В симфоническом скерцо выделяются также эпизоды средних разделов, проникнутые песенной кантиленой. «Во многие мои вещи вошла чешская музыка моей родины, страны моего детства. В “Проповеди рыбам” мне это особенно бросается в глаза», – говорил позже композитор.

Финал симфонии и своими масштабами, и мировоззренческим содержанием может быть сравним с фреской. Малер воспользовался доступными для всех, устоявшимися образами Нового Завета: картиной страшного суда, Воскресения. Однако неправомерно искать в музыке какой-либо конкретной программы. Она создает общезначимый мир, запечатлевающий в чисто музыкальных символах – трубный глас, мотив “Dies irae” – картину вселенской катастрофы, трепет перед нею отдельной жизни, рождение путеводной нити, способной вывести человеческую личность из ситуации неразрешимой коллизии. Композитор широко пользуется пространственными эффектами: звучанием оркестра издали и вблизи, необходимыми ему для его концепции. Самые сильные темброво-динамические средства – орган, две арфы, три колокола, два тамтама в большом tutti – Малер приберег для заключительного раздела коды. С покоряющей силой убеждения звучит в последних тактах симфонии гимн бессмертию, преодолевшему исчезновение.

Инна Барсова

Мероприятия

декабря, 2025

20:00

Малер. Симфония № 2 Дирижер – Николай Алексеев

марта, 2025

20:00

Малер. Симфония № 2 Дирижер – Теодор Курентзис

Большой зал:

191186, Санкт-Петербург, Михайловская ул., 2
+7 (812) 240-01-00, +7 (812) 240-01-80

Малый зал:

191011, Санкт-Петербург, Невский пр., 30
+7 (812) 240-01-00, +7 (812) 240-01-70

Напишите нам:

MAX

Часы работы кассы Большого зала: с 11:00 до 20:30
Перерыв с 15:00 до 16:00

Часы работы кассы Малого зала: с 11:00 до 19:00
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru

Создание сайта — Интернет-Технологии, 2016 год

Согласие на использование cookies

Произведения

Симфония № 2 для оркестра, солистов и хора

Мероприятия