Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Гардинер был с нами. Легендарный британский дирижер впервые выступил в России

Легенда исторически информированного исполнительства британский дирижер сэр Джон Элиот Гардинер впервые добрался до России, выступив с камерным составом своих ансамблей – Хором Монтеверди и «Английскими барочными солистами». Концерты состоялись в Москве в зале «Зарядье» и в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии.

Визит такой персоны – эпохальное событие, которого ждут и не всегда дожидаются. К примеру, в России так и не дождались дирижера Николауса Арнонкура, еще одной легенды исторически информированного исполнительства, стоявшего у истоков этого движения. Как и на записях Арнонкура, на записях с участием Гардинера росли отечественные музыканты.

76-летнего маэстро Гардинера уже почти не чаяли дождаться, но он приехал, во многом благодаря Году Британии в России. В этом же году на русском языке увидела свет его книга «Музыка в Небесном граде», оказавшаяся итогом многолетнего труда. Она посвящена жизни и творчеству Иоганна Себастьяна Баха. Сэр Джон рассказал о любимом творце прежде всего как о человеке со всеми сильными и слабыми сторонами характера, как о бунтаре и реформаторе, совершившем космические прорывы в музыкальной гармонии, мелодике, жанрах музыки.

Гардинер посвятил изучению баховского наследия многие десятилетия, выпустив все его кантаты со своим Хором Монтеверди и лучшими солистами-барочниками. В 2000 году он на протяжении более 52 недель исполнял все эти кантаты в разных церквах Европы и США. Однако в Россию он привез не Баха, а музыку тех, кто ему предшествовал, – итальянцев Монтеверди и Кариссими, британца Пёрселла и ровесника, даже одногодку Баха – Доменико Скарлатти, пережившего его на семь лет.

Гардинер создал свои вокальный и инструментальный коллективы в конце 1960-х. С тех пор многое изменилось, главным образом поколения солистов этих ансамблей. На концерте в Большом зале Филармонии предстали двадцать юношей и девушек от 20 лет с небольшим и приблизительно до тридцати пяти. Квинтет инструменталистов был постарше. На репетиции, которая началась за три часа до концерта неторопливо, совсем не по-немецки и даже не по-английски, Гардинер спокойно и внимательно выслушивал комментарии певцов в ответ на свои ремарки о качестве ансамблевого звука в новых для них акустических условиях. Он словно был одним из участников, не выказывая ни малейшего снобизма. Эта высота доверия и отвечала на вопрос о многолетнем успехе его коллективов. А ведь перед этими подростками, самыми обыкновенными, простоватыми даже, перед девушками с наспех забранными волосами предстояла личность колоссального масштаба.

Свое выступление хоровой ансамбль с непременным голосом виолы да гамба начал с Мессы Клаудио Монтеверди, изданной в 1650 году, в которой показал, как истово музыка служила слову. Нельзя было не заметить акцентированных ключевых слов молитв на латыни, которые должны были быть понятны прихожанам – риторику прошений, покаяний, восходящих, нисходящих или расходящихся мелодий. Насыщенной полифонической фактуре Монтеверди в акустике Большого зала Филармонии не хватало храмовой направленности звука, купольности, которая бы скрепляла вертикаль. Ансамбль постепенно пристраивался к залу, в котором интенсивно дышали около тысячи слушателей.

В звуке камерного состава Хора Монтеверди чувствовалась юношеская бесхитростность, местами простоватость. Возникали мысли о том, что Гардинер привез в Россию не просто уменьшенный, но какой-то специальный молодежный состав. Голосам чистым, легким, ясным, технически наученным, способным дышать свободно и долго, как будто не хватало просветленности, которой славится Хор Монтеверди. Либо же, напротив, маэстро Гардинер решил развенчать миф об избыточной духовности, вчитанной слушателями уже ХХ века, чтобы показать, что примерно такие же простые певчие и исполняли «Господи, помилуй» много столетий назад.

Впервые исполненная на сцене Большого зала Филармонии, редко звучащая и в мире оратория «Иеффай» Джакомо Кариссими, учителя Шарпантье и Алессандро Скарлатти, показала, что рассказывать истории для молодежного коллектива намного интереснее. Библейскую историю о том, как израильский военачальник Иеффай посулил Богу принести в жертву первого встречного, кто попадется ему на пути после победы над врагом, а попалась ему собственная дочь, хор исполнил невероятно динамично и выразительно. Музыкальная драматургия оратории строилась на полюсах веселья по случаю выигранной войны и глубокой печали по поводу обещанной жертвы. В программке солисты не были указаны поименно, хотя вряд ли Гардинер хотел показать, что незаменимых в его коллективе нет. В «Иеффае», по насыщенности эффектов претендующем на оперу, очень пригодились индивидуальные тембры альта, тенора, сопрано.

Второе отделение начали музыкой Генри Пёрселла. Но кульминацией исторического вечера в Большом зале стала грандиозная кантата Stabat mater Доменико Скарлатти. Известный широкому слушателю как композитор фантазийных одночастных сонат, полных всевозможных мелодико-ритмических изобретений, Скарлатти предстал здесь как барочный колосс полифонического искусства. Композитор, которому была подвластна изощренная виртуозная техника контрапункта, магического управления страстями и эмоциями, в финале соединил мужские и женские страдания и противоречия в торжествующий мажорный аккорд, как символ триумфа веры.

Владимир Дудин